По Франции без короны

По Франции без короны

  • Автор: Людмила Вязьмитина
  • Фото: Людмила Вязьмитина

Как обычно начинается ваше путешествие? У меня оно все чаще начинает приобретать очертания в тот момент, когда я склоняюсь над картой и вожу пальцем по артериям ее дорог, натыкаюсь на веснушки деревень и родинки больших городов. И пускай в виде пальца выступает курсор мышки, а карта интерактивная, однако трепещу я не меньше Васко да Гама. В этом феврале мне приснилась Франция.

То ли круассан волшебный попался, то ли я нечаянно духами J’Аdore смочила запястья, но привиделся мне Париж. «Еду!» — решила я. «И ничего подобного, размечталась!» — решил за всех глобальный локдаун. Ближе к лету я научилась готовить несколько блюд, шикарно произносить фразу: «Мадам, же вудре савуар…» — и тут открыли границы. Любой каприз, но только в маске…

Лирическое отступление про безопасность. Маска во Франции на мне была почти всегда. Где в другие разы демонстрируешь новое платье и свежекупленную помаду, здесь выходило похвастаться цветом и фасоном масочки. Санитайзер был использован полностью за неделю. Французы очень сознательно и красноречиво указывали перстом на тряпицу в твоей руке и всячески призывали немедля водрузить ее куда следует. Stay healthy!

Франция, на мой взгляд — это страна, где очень трудно и одновременно легко впасть в банальность. С одной стороны, такие туристические триумвираты, как Лувр-Башня-Арка, Венера-Джоконда-Ника, Лувр-Версаль-Диснейленд набили оскомину даже тем, кто никогда не бывал в Париже. С другой стороны, как так, не заехать в настолько известное? Но мне хотелось сделать шаг off the beaten track, поэтому я приняла решение посвятить туристическим идолам Парижа один день, а дальше исследовать все самое вкусное, что удалось найти виртуально.

Живерни

«Кроме живописи и садоводства я ничего больше не умею делать», — так писал импрессионист Клод Моне в своих письмах. Великий художник облюбовал себе живописное местечко в провинции, где разбил Сад. Нет, не просто «ах, мой садик свеж и зелен, распустилась в нем сирень». Это сад самой жизни, поскольку в нем прекрасно в любое время года; это сад импрессионизма, поскольку и японский мостик с кувшинками, и якобы небрежный лужок с цветами, и призрачный свет — все это родом из маленькой деревни Живерни, которую гений Моне превратил в центр притяжения.

Обо всем этом я перечитывала, сидя на втором этаже TER-поезда, который мчал меня на сотню километров к северу от Парижа в городок Вернон. Город сам по себе прелестный, я прогулялась по улочкам, надолго задержалась у мельницы и закрытого замка Турель (ему 800 лет, не шутки!). И все же не было бы в Верноне такого наплыва людей, если бы не его непосредственная близость к Живерни. Наклейки на ступеньках станции привели меня к автобусному шаттлу и к экскурсионному паровозику ЖиВернон. Недолго думая, я выбрала паровозик. Шаттл везет вас из пункта А в пункт Б, быстро и молчаливо, в то время как маленькие раскрашенные вагончики колесят по улицам Вернона, притормаживая у интересных точек и приятный голос рассказывает о том, чем знаменит конкретно этот дом, эта церковь.

Июль-август всегда были в топе парижского туристического сезона. Толпы народа, очереди, китайцы с фотоаппаратами, японские бабушки, вавилонское смешение языков, лиц, запахов и эмоций. Июль двадцать-двадцать решил проблему толпы, оставив тем не менее человеческий ручей. Люди? Конечно, не без них. Однако же, можно позволить себе замедлиться и посвятить достаточно времени тому, о чем раньше только мечтал. «Вам повезло!», — говорили мне позднее парижане. Всему миру повезло, что уж…

Сад описать трудно. Вот честно. Ты смотришь направо — там таинственно шуршит бамбуковая роща. Красиво. Слева — протекает ручеек, со всех сторон обсаженный цветочными композициями. Ой, как же красиво! Чуть поодаль — цветочные арки. Невозможно красиво! Короче, прихлопнуло меня сверху и расплющило обаянием этого места.

— Мадам плохо? — участливо спрашивает пожилая французская пара.
— Неет, мадам очень хорошо. Просто… вот это все… красиво!

На этом французы удаляются, пожимая плечами и оставляя странную русскую всхлипывать от умиления.

Разумеется, в Живерни к показу открыт не только сад, но и дом Моне. Замечательный особняк с зелеными ставнями, обставленный со вкусом и наполненный всплесками цвета (одна лимонно-желтая солнечная кухня чего стоит). Разумеется, есть и тематический сувенирный магазин, в котором никто не может удержаться от приобретения чего-то «от мсье Моне».

Возвращалась домой, будто в дымке, источая аромат лаванды.

Провен

Город, найденный благодаря ошибке. И я клянусь, это самая роскошная ошибка этого года, наверняка.

В процессе поисков я вздумала посмотреть, а далеко ли Прованс от Парижа (умом понимая, что далеко). Почему-то написала Provins, а не Provence. Вижу радующую меня информацию, что искомое место расположено в полутора часах езды от места моего проживания. Открываю и… влюбляюсь. Да, я ошиблась в написании, в результате чего набрела на удивительную средневековую шкатулочку под защитой ЮНЕСКО.

Провен — средневековая столица Шампани. Край, где куртуазность была в чести, культ прекрасной дамы расцветал пышной розой. Кстати, сравнение с розой не случайно. Жил да был в начале XIII века граф Тибо Шампанский. И все-то он любил, умел и мог — и с крестоносцами бродил по дальним странам, и поэмы писал, и песни слагал, и даже французскую королеву любил самой чистой и пылкой любовью, почитая ее как даму сердца. Короче, всюду молодец и легендарная личность! Так вот, тот Тибо привез из восточных стран, где занимался безлимитным роумингом, алые розы. И именно из его сада розы распространились по всей Франции. В наше время роза стала настоящей туристической фишкой; из нее делают тонкие духи, из лепестков варят душистое варенье, набивают саше для отдушки, добавляют в разные блюда. Я соблазнилась большой порцией мороженого из розы.

Тем не менее, настоящая приманка — это средневековый уклад жизни. Реалии этого года таковы, что ярмарка ремесленников, крупнейшая во Франции, была отменена, но три аттракциона работали исправно.

«Банкет трубадуров», славный кабачок с паяцами и шутами, с глотателями огня и прелестной кабатчицей зазывал к себе уютными запахами кушаний, что существовали еще до вездесущей картошки или риса. Можно было полностью окунуться в мир «до чумы», переодевшись в готическое платье и попировав на обеде из трех блюд.

«Орлы бастионов» — шоу ловчих птиц со всех уголков мира. Но, поскольку бастионы средневековые, то и представление перед нашими глазами было показано лесными друидами, восточными охотниками на арабских скакунах (вышел даже всех презирающий верблюд с оттопыренной нижней губой!). Последним мне на радость был степной казак, что скакал во весь опор и кричал «оп-оп-оп». Главными звездами, несомненно, были орлы, коршуны, совы. Величественные и грациозные, они срывались со своего места, накидываясь на кусочек мяса, который символизировал их добычу. В какой-то момент я забыла о предупреждении не поднимать руки выше головы и подняла камеру чуть выше — огромный орел сорвался с места и полетел прямо на меня. «Вот и смертушка моя при… а, нет, пронесло!» — так пронеслись мысли в моей голове до того, как я обернулась и увидела улыбчивого ловчего за моей спиной с надменно глядящей на меня птицей в руках.

Самая вкусная вишенка на торте была припасена под конец. «Легенда о рыцарях» рассказывает о вышеупомянутом Тибо Шампанском. И это начинается как милое представление, где пейзанка гонит прутиком гусыню, мальчишки-подмастерья хвастаются друг перед другом кто сильнее, а торговцы тут же на улице расхваливают свой товар. Вдруг — чу! Рыцари! И городок сразу преображается, начинает бурлить, кокетничать и хорохориться. Что же такое легенда? По-хорошему — это то, что стоит иметь в своем арсенале любому уважающему себя краю или крупному городу.

Скачки, джигитовка, трепетная любовь к даме и беспрекословная — к родине, национальная идея, колоритный злодей, огненное шоу, грозно рычащий волк, волшебник в голубом гироскутере, красивые сильные мужчины и ловкие опасные женщины — все это действительно задышало, задвигалось рядышком, легенда ожила и вот я, не помня себя от восторга и тревоги, кричу вместе с толпой графу Тибо, что сзади подкрадывается враг! «Осторожно, сзади!» Мой сосед справа, сосед слева, мальчишки снизу, их родители воинственно кричат «Ееееее», когда «наши» одерживают верх и ахают, когда «наших» бьют. Нет, не французов или русских — наших! Глаза горели у всех без исключения, и когда добро победило зло, я лично почувствовала свою сопричастность этой победе.

Необходимо сказать, что Провен прекрасен и сам по себе, с речушками и высоким холмом, но я испытала настоящее счастье, проведя там целый день в образе прекрасной дамы.

Парижские прелести

Консьержери

Остров Сите, очень небольшой, хранит такие вкусненькие места, такие must see Парижа, что и целого дня было бы мало, чтобы досконально облазить только интересное.

Видели вы когда-нибудь бабушку-консьержку, которая не лает, не кусает, а в дом просто так не пускает? Как думаете, что у нее общего величественным каменным замком на берегу Сены? Ответ — практически ничего, кроме названия должности первого обитателя этого особняка. Резиденция консьержа, дворянина, исполнявшего правосудие на территории (вот как консьержей из дворян в дворники разжаловали, ведь тоже слова похожие). С момента постройки в шестом веке (!) чего здесь только не было! Королевские персоны проживали, королевские узники томились. Пройдя путь от особняка до королевского дворца, а позже тюрьмы, он трансформировался во Дворец правосудия.

Часовая башня Пале-де-ля-Ситэ и на ней число 1372. Это не дециметры, не количество людей, что-либо делавших там. Это год!! А? Каково? Вот, скажем, Америку еще не открыли, а часы уже отмеряли мгновения истории. Карл V решил оснастить свой дворец часами (тот самый Карл, который у Дюма в «Асканио»). В 1472 году часы Пале-де-ла-Сите подверглись первой из длинной серии реставраций. Затем, в 1585 году, Генрих III внес в нее множество дополнений (тот самый Генрих, который у Дюма в «Графине де Монсоро»). Две статуи украшают стороны часов и символизируют, с одной стороны, Закон, а с другой —

Справедливость. Вот такой вот Дворец правосудия.

Сент Шапель

К стыду моему, до сего года ничего не слышала об одном из самых ошеломительных храмов города на Сене. Святая капелла в Пале-де-ля-Сите — это шкатулочка с сюрпризом. Вы заходите в прекрасную готическую залу, ходите по ней, рассматриваете позолоту, богатый орнамент, восхищаетесь фантазией мастера. А потом замечаете узенькую винтовую лестницу, вмещающую только одного человека в ширину. «Продолжение осмотра» — гласит табличка, зовущая Алису дальше в кроличью нору... а там...

Все ведь видели витраж, правда? Два витража. Несколько витражных окон. А кто-либо видел витражный зал? Витражный этаж, который обязательно освещается солнцем с какой-либо из сторон. Свет здесь обретает плотность, вес. Он синий, как беретик парижанки осенью за пеленой дождя. Он желтый, как пыльца от одуванчика. Он красный (буду банальна) как кровь, акварельная, но не менее драматическая от этого.

Кроме того, витражные изображения представляют из себя экскурс по Библии. Несчетное множество дочерей Адама и Евы изображены в моменты раскаяния за злодеяние или творения чудес. Если начистоту, то заинтересованному богослову можно там провести неделю и всё будет мало. Главное вспомнить время от времени, что надо дышать.

Ла Виллет

Было бы несправедливо не упомянуть весьма интересный парк, расположенный в удалении от центра города. Он по праву гордится своей оригинальностью — там расположен Городок науки и индустрии с научными шоу для детей, бамбуковая роща, огромное стеклянное здание филармонии и зеркальный сферический купол кинотеатра Жеод. Меня этот парк привлек еще и возможностью совершить речную прогулку по каналу Сен-Мартен, минуя шлюзы и осматривая индустриальные мотивы, переплетенные с роскошью природы.

Жила я, кстати говоря, неподалеку, в соседнем округе, так что добираться долго не пришлось. Вот моя мансарда, вот мой дом родной. Одно дело, когда это описано в романе: «Крошечную комнатку с видом на крыши Парижа заливали лучи летнего солнца, воздух стонал от зноя с самого утра. Белокурая Жози налила воды в рукомойник и подставила руки под прохладную струю». Другое дело — когда это касается тебя самого и все точно так до последней буквы. Зато честно могу сказать, что жила как во французском романе.

Праздник, который всегда с тобой. Город света. Господин Великий соблазнитель. Большая Рига. Все это о нем, все это превратилось в ходячий штамп. Я же захотела открыть для себя один из самых известных городов мира с новой стороны и, кажется, у меня это неплохо получилось.

Обнаружив ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter