В поисках абсолюта

В поисках абсолюта

  • Автор: Татьяна Ярославская

В День всех влюбленных мы расскажем вам удивительную историю любви. Поставившего на уши всю Америку художника Энди Уорхола, того, кто превратил супермаркет в настоящую картинную галерею, и чумовой девчонки Эди Седжвик.

Отнее, двадцатилетней – не подпадающей ни под какие личностные стандарты, такой милой (ох, уже эти ямочки на щеках и наивный взгляд!) и одновременно такой карикатурно нелепой (боже, что за  жуткая черная обводка век и андеграундная небрежность одежды!) – веяло пессимистичной весной и оптимистичной осенью. Да, как-то так! Завораживающе диссонансно. А ему ли, Энди Уорхолу, не знать, как из несочетаемого делается новейшее искусство? И король поп-арта решил создать свою Большую Серебряную Звезду, которая представила бы его в новом ореоле славы. Но Эди Седжвик вспыхнула на краткий миг и погасла, оставив лишь на скрижалях моды свой богемный образ, который в разных вариациях то и дело возвращается в мировые тренды, и собственную трагедию о превратностях судьбы. Звезды с небосклона ведь падают только вниз...   

Серебряный цвет мечты  

Свою студию «Фабрика», большой дом на Манхэттене, Уорхол превратил в смесь творческого вертепа и богемных non stop-вечеринок. Когда в 1965 г. там появилась юная Седжвик, тридцатисемилетний художник уже заставил вся Америку  непоколебимо верить, что счастье – это ланч и бутылка колы, экстаз – глянцевая этикетка, а эйфория – губы Мэрилин Монро, и что Элвис Пресли нравится всем-всем... И вообще хватит стыдиться, если больше всего на свете вы любите деньги, эффектную упаковку и Голливуд! Уорхол еще продолжал создавать оригинальные картины-принты, но теперь его религией стали не жестяные банки с готовыми супами, а люди. Он купил 16-миллиметровую кинокамеру и сказал себе: раз есть золотая фабрика грез Голливуд, так почему бы не быть серебряной фабрике Энди Уорхола? Этот цвет стал опознавательной фишкой его студии: серебром отливали стены, колонны и даже телефонные аппараты и стулья. Краска быстро стиралась, и каждые две недели ее приходилось вновь распылять из пульверизатора. Имидж надо поддерживать!  

В поисках абсолюта

На свою «Фабрику» Энди никого не приглашал и никого здесь не удерживал: просто распахнул двери, и они фактически больше никогда не закрывались. Ни днем, ни ночью. Играла легендарная  Velvet Underground –  группа, спродюсированная Уорхолом: черные рубашки, черные брюки... Сам же хозяин дома, этакий добрый самаритянин, расхаживал в тельняшке (дань любимому роману Жана Жене «Керель из Бреста») и предпочитал слушать оперу Рихарда Штрауса «Электра». В этом блестящем мирке было всегда многолюдно: тусовались и неудачники на поприще искусства, и экстравагантные бездельники, в небрежной игре света высвечивались лица модных талантов тех лет – музыкантов Боба Дилана и Мика Джаггера, писателя Трумена Капоте, художника Роберта Индианы, бесцеремонно уложившего в рекламном слогане в слове LOVE  букву О по диагонали...  «Фабрику» полюбили и светские репортеры: фото владельца студии и его неординарных гостей тиражировали почти все популярные издания. Энди нравилось быть героем светских хроник, про него по Нью-Йорку тогда пустили шутку: если бы на Манхэттене организовали  торжественное открытие общественного туалета, Уорхол явился бы туда первым... 

Молоденькую мисс Седжвик, которая и сама была девушкой с бзиком, студийная атмосфера просто ошеломила. Но и Эди сумела поразить мистера Уорхола: наметанный взгляд и чутье художника подсказали, что из всего это может получиться нечто сенсационное! 

Давай, Энди, снимай!   

Все помещения «Фабрики» превратились в съемочную площадку, а     завсегдатаи студии – в актеров. Камера работала без устали. Энди не писал сценарии, не придумывал даже жалкое подобие сюжетов и не давал доморощенным актерам указаний. Его кредо оказалось  простым и легко выполнимым: надо быть самим собой, делать  все, что хочется – курить болтать, целоваться, есть, спать...  Уорхол  и на этот раз тонко сыграл на слабостях: ведь любой человек интересен и ценен сам по себе. Он, как признавали все, добивался от людей  неслыханных вещей, которые те никогда не сделали бы даже за огромные деньги. 

В августе 63-го, когда Нью-Йорк умирал от дикой жары, Энди поставил камеру в комнате друга, поэта и художника перформанса Джо Джорно. На протяжении восьми часов объектив фиксировал спящего молодого мужчину – его возбуждающую наготу, скомканные простыни, вздымающуюся грудь, руки, ноги, лицо... Получилось не столько эротично, сколько очень интимно, ибо один человек как бы доверял другому свой сон...  Вообще-то Энди очень хотел видеть в этой роли Брижит Бордо (играть, так по-крупному!), но актриса ему отказала – Уорхолл? не знаю такого... Последователи и плагиаторы его киноидеи появятся много позже: несколько лет назад был снят фильм «Как спит Дэвид Бекхэм», лента о спящей звезде футбола произвела фурор, а вот сам первооткрыватель жанра, Энди Уорхол, такого шумного эффекта, увы, так и не дождался. Наоборот, его шумно отругали, за самонадеянность в том числе.

В поисках абсолюта

Новоиспеченного режиссера ничуть не огорчало, что на его «Фабрику» не стоят в очередь известные актеры. Он выработал золотое правило – зачем втираться в мир знаменитостей, пусть они сами к тебе приходят. Пока же Энди будет снимать брокеров с Уолл-стрит, случайных прохожих с Манхеттена, начинающих актрис... И все  были несказанно счастливы, когда Уорхол их нагло использовал. «Он делал так, что мы любили делать то, что он хочет», – сказал об Энди солист его группы Velvet Underground. На «Фабрике» все  помешались на кино, на фиксации реальности, которая потом может стать предметом искусства. Все старались отдаться  кинокамере Уорхола, кино не кончалось никогда, а сама реальность уже не имела значения. Ну, давай же, Энди, возьми меня! Ну же, камера, мотор... 

Среди этой вакханалии юная Эди Седжвик казалась белой вороной, чокнутой с пленэра... Искреннюю, любопытную, открытую, эпатажную, странную, неадекватную, с заразительным смехом – вот именно ее и именно такую хотел сделать Уорхолл звездой богемного кино, своей музой.       

Полюбить с закрытыми глазами?  

Муза действительно отличалась странностями: никогда не читала ни  журналов, ни книг, но не расставалась с копией «Повести о двух городах» Диккенса. Но и там Эди интересовал всегда один-единственный абзац: «Это было лучшее изо всех времен, это было худшее изо всех времен; это был век мудрости, это был век глупости...», который заканчивался  фразой «у нас было все впереди, у нас не было ничего впереди…». Литературное изречение Диккенса могло бы стать лучшей эпитафией для ее печально короткой и беспутной жизни.        

Эдит Минтерн Седжвик, девочка из очень богатой семьи с вековыми традициями (ее прапрадед участвовал в подписании Декларации независимости Соединенных Штатов), фамильным гербом и наследственными отклонениями психики, отчаянно старалась стать противоположностью всему, чему стадно молилось общество. Анорексия, болезненная бледность, драматичные синяки под огромными глазами, укладка out of bed (Эди всегда выглядела так, как будто «только что из постели»)  –  вот вам, благоговеющим перед кукольным диоровским new look! 

В поисках абсолюта

Данную ей природой красоту Эди  варварски оскверняла: и без того густые брови подчеркивала черным карандашом,ленилась закрашивать темные корни, резко контрастировавшие с выбеленными пергидролем волосами, на ресницы наносила толстый слой туши, отчего те напоминали  крылья летучей мыши, неаккуратно рисовала стрелки и обводку глаз, редко смывала макияж, накладывая один слой на другой... Все могло бы  выглядеть ужас как вульгарно... Но не выглядело! У Эди был какой-то особый, необъяснимый, на грани фола вкус. В ее безразмерной косметичке наготове лежали 50 пар накладных ресниц, 50 флакончиков и 20 брикетов туши, все оттенки теней, 20 коробочек румян. При этом к ужасу чистоплюя Уорхола девушка не любила принимать ванну. Разве что изредка, под нажимом, нехотя и быстро... Зато танцевала, по его словам, как-то по-египетски, очень красиво, с особенными движениями головой и подбородком (эти па в окружении Уорхолла   прозвали «седжвики»). И умела  фланировать босиком по всей студии в одних черных колготках и короткой маечке  с очередной сигаретой и бокалом спиртного в руках с таким изяществом, будто на приеме у самого президента США. 

«Я так и не мог понять, – написал Уорхолл после смерти Эди, –    были у нее деньги или нет. Она носила купленные за гроши майки, но выглядела так, как другим и не снилось. И при этом каждую ночь оплачивала за всех счета». И еще про их совместную поездку во Францию – туда Седжвик прибыла в белой норковой шубе поверх футболки и трико, а в ресторане не позволила сдать ее в гардероб: «Это все, что у меня есть!». В ее маленьком чемодане действительно лежала лишь еще одна шикарная шуба, не было даже нижнего белья. И  вот ее-то знаменитый и культовый Энди Уорхол выбрал на роль своей богини?! Вы что-нибудь понимаете?  

«Влюбляться надо с закрытыми глазами». Вот что назидательно скажет Уорхол. Потом. И то чисто теоретически.    

Король и королева Манхэттена 

«На самом деле, красивые меня не так уж и привлекают. Больше мне нравятся разговорчивые… Разговорчивые люди что-то делают. Красивые – чем-то являются. Это не обязательно плохо, просто мне непонятно, чем именно они являются», –  Энди всегда удавалось сбивать с толку своими высказываниями... А любовь и даже что-то вроде нее отсутствовала. Был оригинальный некоммерческий проект, и была Седжвик – «восхитительное, красивое пустое место».  По словам Уорхола, именно из этой поразительной пустоты и ее ранимости любой мог легко создать желанный образ собственных интимных фантазий: «Она могла быть всем, чем захотите, – девочкой, женщиной, умной, глупой, богатой, бедной...  Чудесный, прекрасный чистый лист». Именно такая Эди дарила ему потрясающее вдохновение. За год (столько длился их странный союз), Уорхол снял ее в восьми фильмах, так и не пробившихся на широкие экраны, провел несколько фотосессий, где нередко они вдвоем выступили в роли моделей (самое известное и стильное фото – Эди с вытянутыми вдоль спинки дивана ногами и Энди, утопающий в меховых шкурах). 

В поисках абсолюта

Пара, нареченная королем и королевой Манхэттена – оба с обесцвеченными волосами, одинаково подстриженные, в похожих серебристых одеждах – привлекала внимание в свете. Особенно Эди, зачем-то представлявшаяся миссис Уорхол. Своей хрупкой и угловатой фигурой, мальчишескими манерами и нелепыми одеяниями (через двадцать лет благодаря Седжвик появится эклектичный молодежный стиль гранж) она бросала вызов культу всех мужчин и женщин Америки  – Мэрилин Монро с ее пышным бюстом, крутыми бедрами и сладкими губками. Губками, которые Уорхол сделал притягивающим взгляд центром портрета-принта Мэрилин, над чем сам же и иронизировал: «Женщин особенно хочется целовать, когда на них нет косметики. Губы Мэрилин целовать не хотелось, но они были очень фотогеничны». Пройдет немного времени, и стиль и образ Эдит Седжвик станет эталоном и для молоденьких девушек и для модельеров, которые выведут на подиумы толпы анорексичных бледных моделей. 

Вдохновлять эта необычная девушка действительно умела. Боб Дилан записал новый альбом Blonde on Blonde, открыто посвятив Седжвик песню Just Like a Woman. И та, поссорившись с Уорхолом,   ушла к новому кумиру в поисках своего собственного абсолюта. Правда, Боб забыл предупредить Эди, что недавно тайно женился... Ее болезненная психика не вынесла такого потрясения: через два года девушка уже ничего не соображала от наркотиков и алкоголя. В двадцать восемь лет Седжвик не стало. Безвозвратно ушло и ее время... Как там у Диккенса про лучшее и худшее из времен? Вот-вот! 

Возможно, это иллюзия величия     

Для Уорхола время тоже станет другим. Никогда больше он не будет выглядеть так, как с Эди – ангелом в тельняшке, не прячущим крылья. Узнает, что бывший друг Боб Дилан повесил в сарае  уорхоловский шедевр, портрет Элвиса Пресли, и метает в него дротики дартса. Поймет, что запущенная им на «Фабрике» пленка о жизни во всех ее проявлениях оборвется раньше, чем кончатся шестидесятые: в отместку за отвергнутый сценарий одна феминистка уложит Энди тремя выстрелами. Вот здесь, на его «Фабрике». После первой пули он еще успеет спросить удивленно: «Почему никто не снимает?», а выйдя через полторы минуты из комы, вернется в свой серебряный мир. Совсем иным. Купит бронежилет, переименует «Фабрику» в «Офис», станет усердным прихожанином, научится шутить, что из-за шрамов похож на платье от Диора, у него появятся седые растрепанные парики и выражение бесстрастности на лице. Проводя вечера с мамой и кошками, примется убеждать, что лучшая любовная история – два попугайчика в клетке. В интервью скажет, что его жена – это телевизор, вот с кем приятно стариться и с кем никогда не устаешь от одиночества, правда, иногда, тс-с! он изменяет в спальне с тремя другими телевизорами.  

Что оставил в наследство Энди Уорхол? Вдохновивший мир афоризм «Каждый имеет право на 15 минут славы», славу певца масскульта, заработавшего большие деньги на человеческой ограниченности, имя художника, сделавшего популярным элитарное концептуальное искусство, образец того, как талант превращает   нетипичное в типичное, не осуществленный с Серебряной Звездой проект. И еще примечательный литературный труд «Философия от А до Я», насыщенный интересными рассуждениями и наблюдениями, описанием забавных экспериментов и оригинальными выводами главного иконописца века потребительства. Чтение получается увлекательное...  

«Самая лучшая любовь  – это когда-не-думаешь-об-этом» и «Самая большая цена за любовь –  постоянное присутствие кого-то рядом, а самое больше неудобство – теснота в постели».
 

«В постели мне больше нравится смеяться, чем делать ЭТО. Залезть под одеяло и шутить. Ну как тебе? Так хорошо, было очень смешно. О, сегодня ночью ты меня здорово рассмешил» и « Если бы пошел к ночной бабочке, то, наверное, заплатил бы ей за то, чтобы она рассказывала мне анекдоты».
«Я очень нервничаю, когда вижу, что в меня влюбляются. Каждый раз, когда у меня роман, я так нервничаю, что привожу с собой всех сотрудников моей мастерской. Любишь меня – люби и мое окружение». 
«У меня есть деньги, и я должен их потратить, прежде чем лягу спать. Так что, если час ночи, а я все еще не сплю, я еду на такси в ночную аптеку и покупаю все, чем мне полоскали мозги этим вечером по телевидению. Магазин остается открытым, пока я не закончу покупки, потому что они знают: у меня есть деньги – вот это и есть престиж. Правильно?». 
«Я чувствую себя очень богатым, когда лежу в ванне с подушкой под голову за $ 3, 95, которую я получил с доставкой на дом и в красивой упаковке. Возможно, это иллюзия. Иллюзия величия».  
«Весело покупать много веще по дешевке. Приедешь домой, разложишь  все на постели, смоешь цены... Хочется опять пойти за покупками. И ты идешь...»
«Быть подходящим объектом в неподходящем пространстве и  наоборот – дело стоящее, потому что всегда происходит что-нибудь забавное. Уж поверьте мне, потому что я сделал карьеру именно благодаря этому... ».
«У моей идеальной жены должно быть много денег, которые она будет приносить домой, и собственная телевизионная станция» и «Делать покупки – гораздо более американское занятие, чем думать»
  

В поисках абсолюта

Энди Уорхол сам расставил красочные сети для шопиноголиков и сам же в них угодил. После смерти художника в 1987 году вся Америка узнала его страшную и ужасную тайну: Энди  страдал маниакальной страстью приобретательства, как какая-нибудь рядовая глупая домохозяйка. Он скупал все подряд: антиквариат, джинсы, белье, часы, барахло с блошиного рынка, парфюм, драгоценности, зубные щетки... Даже отклеивал марки с конвертов и складывал их в ящички. Вещи переполняли его дом: одни были аккуратно и уложены в пронумерованные коробки с надписями дат покупок, другие так и остались нераспакованными.  

При этом в своем философском трактате Энди предлагает для раздумий такой диалог:  

«— Ты любишь драгоценности?

— Не так уж... Пойдем, купим стельки Dr. Scholl’s. Драгоценности не заменят новых стелек. 

— Я бы предпочел драгоценности. Бриллиант – это навсегда. 

— Навсегда для чего?» 

В поисках некоего абсолюта на вопрос «для чего» концептуалист-шопиноголик Энди Уорхол сам себе, похоже, ответить не смог.

Обнаружив ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Теги

Контакты