Мария Склодовская-Кюри

Мария Склодовская-Кюри

  • Автор: Юрий Касянич

150 лет назад, 7 ноября 1867 года, в Варшаве родилась Мария Склодовская. Одна из самых гениальных женщин-ученых. Она стала пятым ребенком — у нее было три сестры и брат. С ее рождением классическая структура чеховской пьесы нарушилась... Уже в детстве, когда ей было всего одиннадцать лет, Марии пришлось пережить тяжелую утрату — она потеряла мать.

Мария росла прилежной девочкой. Она настолько не любила неточности и приблизительности, что, занимаясь чем-то, нередко забывала поесть и ложилась спать, когда в окна смотрел рассвет. Несмотря на бедность семьи, девочка училась блестяще, как и ее братья и сестры. Отец Марии был другом Дмитрия Ивановича Менделеева, и однажды, когда великий автор таблицы химических элементов имени себя увидел, как девчушка самостоятельно и уверенно действует в лаборатории, то сказал отцу, что Мария, вне сомнения, достигнет больших высот в науке.

Мария любила и хотела учиться, но в Российской империи, частью которой в то время была и Польша, в области образования царила гендерная сегрегация и высшее научное образование для женщин было почти недоступно. Однако Мария была векторно несгибаема. Она шла только вперед. Она окончила подпольные женские высшие курсы, которые назывались «Летучий университет». Неформальное название «Летучий университет» принадлежало подпольному высшему учебному заведению, которое действовало в Царстве Польском с 1885 по 1905 год. Оно не имело собственного легального месторасположения, вследствие чего лекции для студентов все время проводились в различных конспиративных местах. Конечно, сейчас это все выглядит и воспринимается с грустной улыбкой, но для молодых людей в этой рваной и нервной учебе, вероятно, была и какая-то своеобразная забава, игра, связанная с дополнительным адреналином...

Мария Склодовская-Кюри

Мария со своей сестрой Брониславой придумали целый план. Мария устроилась работать гувернанткой в богатой семье. Ее сестра поехала учиться в Париж. Долгих пять лет Мария работала в услужении, жила в далеком поместье и большую часть своих заработков отправляла сестре. Свободное время она посвящала учебе, отдавая предпочтение физике и математике. Наконец Броня, уже доучившись, вышла замуж в Париже. И Мария, накопив достаточно денег, отправилась в столицу Франции. Она поступила на факультет естественных наук Парижского университета (Сорбонны). Став парижанкой, Мария начала представляться как Мари. 

Жизнь в Париже была дорогой всегда. Денег Мари хватало только на самое минимальное, она снимала убогую комнатушку в мансарде 6-го этажа, без света и отопления, где не было ничего, кроме раскладушки, табуретки и простого стола, в самом бедном квартале Парижа — Тринадцатом. Однако цель была впереди, маячила светом в конце тоннеля. И как всегда завышенная — Мария решила получить сразу две степени магистра: и по физике, и по математике. Порой ее утренний рацион составлял только пакетик вишен, но это ее не останавливало: Мари избрала свой курс, свою звезду и, следуя завету Роберта Фроста, «держала путь свой неуклонно».

И в 1893 году стала магистром физики.

«Я принадлежу к числу людей, которые думают, что наука — это великая красота».

Пьер Кюри был коренным парижанином. Он родился в 1859 году в семье врача, и, вероятно, благодаря атмосфере в доме и врожденным склонностям, с детских лет его влекли к себе науки. Когда ему было всего лишь шестнадцать, он уже стал бакалавром естественных наук и в восемнадцать получил степень магистра. 

Когда Пьеру был двадцать один год, он вместе со своим братом Жаком сделал свое первое открытие, которым мы все пользуемся до сих пор, — пьезоэлектрический эффект. Это явление состоит в том, что при деформации образца возникает электрическое напряжение между поверхностями этого образца. В своей повседневной жизни мы сталкиваемся с этим эффектом в пьезозажигалках, когда для получения высокого напряжения нужно нажать пальцем на клавишу, которая, в свою очередь, сжимает пьезоэлемент.

Несмотря на его открытия и известность в научном мире, зарплата его была более чем скромной, да и руководство Парижского университета не предчувствовало, что за этим ученым — будущее, и отказало ему в личной лаборатории для проведения исследований. Пьер и Мария познакомились в 1894 году, а уже через год стали супругами.

Несмотря на то, что оба любили науку больше, чем что-либо другое в жизни, они ощутили такую взаимную тягу, что общность их интересов стремительно переросла в любовь. К тому времени настойчивая Мария, разумеется, достигла своих целей и уже получила степень магистра как в области физики, так и в области математики.

Великие открытия всегда происходили случайно и очень часто в обстоятельствах, которые мало ассоциируются с историческим величием момента. Так, открытие радия состоялось в парижском сарае-складе. При отсутствии необходимой аппаратуры, в холод, под непрестанными сквозняками. Разумеется, теперь в этом видится что-то романтическое, знаете ли, талант должен быть голодным и всякое такое. Теперь про сарай, приютивший открытие радия, можно сочинять чарующие легенды. А супругам Кюри было не до смеха...

Еще с XVIII века химикам уран был известен как металл. С виду он похож на серебро, по тяжести — на платину, химические свойства у него почти такие же, как у вольфрама. Существовало общее убеждение, что уран — самый заурядный металл. Его основное использование ограничивалось окрашиванием стекол и керамики в желто-зеленый цвет.

Оказалось, что уран испускает лучи, очень похожие на рентгеновские. Эти лучи оставляли следы на фотопластине, обернутой в черную бумагу. Лучи заинтересовали чету Кюри. Пьер и Мари решили, что эти не вполне понятные лучи и связанные с ними исследования станут темой для докторской диссертации Марии.

Ученые-химики в один голос утверждали, что, кроме уже известных — урана и тория, других радиоактивных веществ нет и быть не может. Чтобы доказать, что они открыли новый элемент — радий, супругам Кюри понадобилось четыре года. Вообразите себе — они собственными руками переработали восемь тонн урансодержащей руды, так называемой урановой смолки, которая оказалась более радиоактивна, чем чистый уран, — чтобы выделить из нее 0,4 грамма (!) радия.

Параллельно супругам Кюри удалось открыть еще один элемент — полоний, который был назван в честь страны, которая дала миру гениальную Марию Склодовскую. Полоний — высокотоксичный металл, излучение которого легко проникает в организм. Достаточно вспомнить о нашумевшем деле об отравлении полонием Александра Литвиненко в 2006 году, подполковника госбезопасности, который получил политическое убежище в Великобритании. Обстоятельства до сих пор расследуются Скотланд-Ярдом. 

«Нам не дано предугадать, чем наше слово отзовется...» — сказал Федор Тютчев. Разумеется, открывшие элемент ученые и не думали, как их открытие будет использоваться впоследствии.

Мария и Пьер Кюри совместно с Анри Беккерелем получили Нобелевскую премию по физике за 1903 год — как сформулировано комитетом премии: «за выдающиеся заслуги в совместных исследованиях явлений радиации». 

На полученную премию супруги немедленно купили аппаратуру для своей лаборатории. Их быту досталась лишь небольшая сумма, которую они истратили на приобретение ванны для собственной квартиры. 

Руки супругов Кюри были покрыты ранами от постоянного контакта с радиоактивными образцами. Кстати, даже и этот болезненный факт послужил науке — в своей Нобелевской речи Пьер Кюри высказал идею об использовании радия в медицинской практике.

1905 год. Мари — уже лауреат Нобелевской премии. Строчка из ее письма сестре: «За весь год мы не были ни разу ни в театре, ни в концерте, ни в гостях...» Можно ли представить себе такое затворничество нобелевских лауреатов сейчас, когда массмедиа пробираются в наши жилища, убежища, судьбы с неотвратимостью нейтрино, для которых нет никаких преград в земной материи?

Мария Склодовская-Кюри

Впрочем, и тогда уже Мари сетовала, что «нарушение [...] добровольного отчуждения стало для нас причиной действительного страдания и носило характер бедствия...»

«Обманчиво ставить весь интерес к жизни в зависимость от таких бурных чувств, как любовь».

Они встретились в 1894 году на одном из научных семинаров. Вот как описывает это Мария Склодовская: «Когда я вошла, Пьер Кюри стоял в пролете стеклянной двери, выходившей на балкон. Он мне показался очень молодым, хотя ему исполнилось в то время тридцать пять лет. Меня поразило в нем выражение ясных глаз и чуть заметная принужденность в осанке высокой фигуры. Его медленная, обдуманная речь, его простота, серьезная и вместе с тем юная улыбка располагали к полному доверию...»

Любовь овладевала ею стремительно и неотвратимо: «Во мне все время нарастало восхищение его исключительными достоинствами, такими редкими, такими возвышенными, что он казался мне существом единственным в своем роде...»

Тем не менее она противилась счастью, которое рвалось ей навстречу. Решив посвятить себя науке, она одновременно решила — замужество не для нее...

Пьеру потребовался год, чтобы добиться от Мари согласия на брак. Они без помпезности зарегистрировались в мэрии — не было ни венчания, ни обручальных колец, ни праздничного застолья. На новобрачной было темное платье, которое Мари подарила подруга. Она попросила именно такое, чтобы в нем было удобно работать в лаборатории. Все имущество Пьера и Мари составляли два велосипеда, на которых молодые отправились в свадебное путешествие. 

Свадебное путешествие сменилось путешествием к научным горизонтам. На этом пути они обрели не только открытия, но и двух дочерей, одна из которых — старшая, Ирэн — тоже стала лауреатом Нобелевской премии. Между Мари и Пьером всегда были лучи счастья. Но их любви не суждено было длиться долго: Пьер погиб под колесами конного экипажа, поскользнувшись в пасмурный день.

Я читал «Короткий дневник» Марии Кюри как настоящую прозу хорошей пробы. Просто прочитайте строки, посвященные прощанию с любимым. Мне хотелось, чтобы читатель получил непосредственное ощущение от эмоций, которые пережила и потом описала эта удивительная женщина. И учтите — эти строки эти были написаны отнюдь не писательницей, искушенной в слове и психологическом жесте, а ученым, женщиной, фанатично преданной науке, умевшей трудиться без отдыха и сна.

«Мы положили тебя во гроб в субботу утром, и я поддерживала твою голову, когда тебя переносили. Мы целовали твое холодное лицо последним поцелуем. Я положила тебе в гроб несколько барвинков из нашего сада и маленький портрет той, кого ты звал «милой разумной студенткой» и так любил. Этот портрет будет с тобой в могиле, портрет той женщины, которая имела счастье понравиться тебе настолько, что, повидав ее лишь несколько раз, ты, не колеблясь, предложил ей разделить с тобой жизнь. Ты часто говорил мне, что это был единственный случай в твоей жизни, когда ты действовал без всяких колебаний, с полной уверенностью, что поступаешь хорошо. Милый Пьер, мне думается, ты не ошибся. Мы были созданы, чтобы жить вместе, и наш брак должен был осуществиться. Гроб заколочен, и я тебя не вижу. Я не допускаю накрывать его ужасной черной тряпкой. Я покрываю его цветами и сажусь рядом.

…За тобой пришла печальная группа провожатых, я смотрю на них, но не говорю. Мы провожаем тебя в Со и смотрим, как опускают тебя в глубокую, большую яму. Потом ужасная прощальная очередь людей перед могилой. Нас хотят увести. Мы с Жаком не подчиняемся, мы хотим видеть все до конца; могилу оправляют, кладут цветы, все кончено, Пьер спит в земле последним сном, это конец всему, всему, всему...»

Она продолжила начатую ими работу и в 1911 году удостоилась еще одной Нобелевской премии — теперь уже по химии — за открытие радия и полония и изучение их свойств, став первым в истории дважды Нобелевским лауреатом. 

В 1934 году самочувствие Мари Кюри резко ухудшилось. Она почти не встает с постели. Врачи, теряясь в предположениях, ведут малоуспешную борьбу с неведомой болезнью. Рентгеновские снимки и результаты анализов приводят специалистов в замешательство. Среди прописанных процедур — наивные компрессы и банки. Наконец диагноз — злокачественная острая анемия. 4 июля 1934 года Мари Кюри не стало — ее похоронили на кладбище в Со (О-де-Сен) в могиле мужа Пьера. Однако прошли годы, прежде чем науке назвали истинного виновника гибели Мари. Конечно же, радий. Создание погубило своего творца. Лучевой невидимый Франкенштейн сделал свое дело. 

Мария Склодовская-Кюри

20 апреля 1995 года по решению президента Франции Франсуа Миттерана прах Пьера и Марии Кюри был перенесен в парижский Пантеон на торжественной церемонии в присутствии президента Польши Леха Валенсы. 

Оглядываясь на собственную жизнь, отданную науке, дважды покорившая нобелевскую высоту Мария Склодовская-Кюри напишет: «Нет необходимости вести такую противоестественную жизнь, какую вела я. Я отдала много времени науке, потому что у меня было к ней стремление, потому что я любила научное исследование. Все, чего я желаю женщинам и молодым девушкам, это простой семейной жизни и работы, какая их интересует».

«Радий не должен обогащать никого. Это элемент. Он принадлежит всему миру».

Когда-то ученые-идеалисты, ведомые жаждой познания и стремлением сделать этот мир понятнее, доступнее, дружелюбнее, делали открытия, не думая об отдыхе и сне, о том, что их ждет планетарная слава и долгая авторская выгода, они просто были одержимы стремлением привести в этот мир очередную истину, привести за руку, как несмышленыша, который очарованными глазами смотрит на все с удивлением. 

Пьер и Мари договорились, что не будут даже брать патент на открытие радия, они ничего не скрывали и обнародовали результаты своих исследований, подробно прокомментировав способы извлечения чистого элемента. 

С тех пор мир сильно изменился. Человек и окружающая среда вступили в странные отношения. Человек настолько вторгся в природу, что теперь, во-первых, защищает ее от дальнейших собственных неразумных действий, а во-вторых, защищается от ее влияния на свой собственный ослабленный организм. Никак не дружба, скорее — противостояние.

И Пьер, и Мари всю свою научную жизнь прожили с радиоактивными ожогами. Регулярно облачаться в халаты, маски, перчатки не было ни времени, да и что скрывать — ни средств тоже. Супруги Кюри работали с образцами, отчетливо понимая, что держат в руках смерть.

Консьюмеризм вырос в разы. Теперь главенствует убеждение, что каждое движение ума или тела должно быть оплачено. Много ли теперь таких, кто собирается штурмовать научные вершины не за деньги, а за совесть, так сказать, по призванию? Их все меньше, этих отчаянных альпинистов... Эвересты науки становятся все более неприступными.

Издалека с едва заметной — почти джокондовской — улыбкой смотрит в наши дни великая женщина, которой было дано много совершить и испытать и прожить яркую жизнь, главными в которой были не форма и внешние обстоятельства, а содержание и суть.

«…каждый из нас обязан работать над собой, над совершенствованием своей личности, возлагая на себя определенную часть ответственности за жизнь человечества…»

 

Обнаружив ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Другие материалы в этой категории: « Женская дружба. Грета Гарбо и Валентинa Санинa

Контакты