Эпатажная Эльза Скиапарелли

Эпатажная Эльза Скиапарелли

  • Автор: Татьяна Ярославская

Точно, ненормальная! Извращенка от моды. Чье больное воображение могло создать шляпку в виде сильно поношенной туфельки, сумочку-имитацию телефонного аппарата, гастрономическое платье с огромным красным лобстером в зеленых листиках петрушки? Фу! Придумать такое способна только Эльза Скиапарелли. Та, которая синонимами дизайна выбрала гротеск и шок. Но, черт побери, как же хотелось все это примерить, повертеться перед зеркалом и... Да! И поносить тоже!

И ведь носили. Шокируя и наслаждаясь этим. М-мм, какие женщины облачились в ее наряды! Кэтрин Хепберн уверяла, что только благодаря имиджу от Эльзы Скиапарелли, ее кинокарьера сказочно взлетела ввысь. Секс-идол 1930-х Мэй Уэст оказалась настолько зависима от фантазий этого дизайнера, что прислала ей гипсовый слепок собственной фигуры. Все швейные изыски, что создавались на манекене с ее мерками, голливудская дива приобретала без оговорок. Такой же покладистой заказчицей была и американская писательница Анита Люс, автор нашумевшего романа «Джентльмены предпочитают блондинок», признававшая одежду исключительно с выпендрежем.

Сама Уоллис Симпсон, жена герцога Виндзорского, которой экстравагантность по статусу вообще не полагалась, тоже заказывала туалеты у этой чокнутой. Именно она, накануне свадьбы, буквально умоляла Скиапарелли продать то самое курьезное «платье с лобстером», немало озадачив дизайнера. Ведь рисунок, появившийся на ткани с подачи Сальвадора Дали, такого же, как Эльза смутьяна-сюрреалиста, был всего лишь провокацией: ну, давайте же, замутите хорошенький скандальчик! Подстрекатель Дали даже предлагал Скиапарелли дополнить «натюрморт» порцией майонеза − настоящего, не нарисованного... Оба хотели подурачиться в духе сюр, а они – всерьез... И аппетитный принт на одеянии достоинства «люкс», будто на фартуке какой-то кухарки, не смутил.

Любопытно сейчас рассматривать старое фото герцогини Виндзорской в том роскошном наряде с кулинарным уклоном, которое в 1937 г. украсило обложку модного журнала Vogue. Разве это эпатаж? И не такое уже видели мировые подиумы! Красивое, но довольно-таки простенькое в своей изысканности платье. Нет, серьезно...

Падкими на имя Эльза Скиапарелли оказались не только знаменитости и кинозвезды, для многих модниц «Как это я не в тренде?» – означало страшный приговор. А Эльза была трендом всегда. Она создавала супер-одежду для супер-дам из супер-тканей. И разумеется, по супер-ценам. Те же, кого ее безумные идеи не пронимали, снисходительно кривились: каждый имеет право на свою персональную дурь.

Гены предков виноваты

Своими фантазиями, умением органично вписывать нереальность в обыденность Эльза доставляла немало хлопот уже в детстве. Неуклюжий гадкий утенок с огромными глазами лемура очень хотел изменить отношение к себе. Чтобы стать красивой как цветы в их саду, девочка «посадила» семена в уши и в нос: врач еле спас ее от удушья. Под впечатлением библейских рассказов, которые читали детям дома, любознательная Эльза решила подобно Иисусу пройтись по воде. Ее опять спасли чудом: выбранное для эксперимента место оказалось ямой с негашеной известью… Отличилась юная Эльза и на своем первом причастии. Исповедуясь, она решила покаяться в возможных будущих грехах (какая предусмотрительность!) и наговорила святому отцу такое, что тот, ошарашенный, поинтересовался состоянием ее здоровья... Но переволновавшееся дитя уже упало в обморок.

Когда Эльзе было 13, отец взял ее в путешествие в Тунис, где некий богатый араб принялся оказывать девочке-итальянке любовные знаки внимания. Это же Восток! Планы новоявленного жениха отец быстро пресек, но для постоянно комплексующей Эльзы мир словно распахнул свои объятия. В колледже она выплеснула все эти ощущения в стихи, весьма откровенные для ее возраста. После того, как кузен издал Эльзины вирши, негодующие родители выслали дочь из Рима в монастырский пансион в Швейцарию. Охладить пыл и поразмыслить над благонравием. Но изгнание стало их фатальной ошибкой: отстаивая хоть какое-то право на собственное существование в этих стенах (в частности, нежелание мыться в рубахе, если она одна в купальне), подросток объявила голодовку. Бунтарку пришлось вернуть домой.

Так удивительно ли, что врожденная мятежность духа Эльзы Скиапарелли, ее презрение к психологии толпы, тяга к нестандартным решениям сделали ей имя в прихотливом мире моды? Или это наследственное? Талантливых, незаурядных, отчасти чудаковатых личностей в генеалогии этого итальянского семейства хватало в каждом поколении. Дед Эльзы по материнской линии, нажив пятерых детей, отправился реализовывать свои способности и интересы в Египет, где потом стал советником правителя. А дядя, родной брат отца, астроном Джованни Скиапарелли, открывший «каналы» на поверхности Марса, прославился среди родственников своим беспамятством. Заработавшись в обсерватории, он вернулся домой и произнес: «Бог мой, я забыл! Я же женился!».

Самоотверженность матери

Судьба этой женщины сложилась против ее воли в причудливый орнамент. Она родилась в 1890 году в Риме, в семье директора Королевской библиотеки, страстного нумизмата, поклонника арабского востока, коллекционера редких книг о древних обрядах, религиях и искусстве. Знала несколько европейских языков, получила хорошее образование. Устав от родительских нравоучений, Эльза отправилась в Лондон в роли гувернантки. Там как-то во время досуга забрела на лекцию по теософии, которой увлекалась тогда вся Европа. И случилось то, что могло случиться вдали от строгих родителей: итальянка 24-х лет от роду мгновенно влюбилась в лектора, графа Уильяма де Вендта де Керлора. Интеллектуальная беседа (девушка-то эрудированная, мыслила оригинально) наутро закончилась помолвкой. Когда взбешенные родители примчались в Лондон, дабы воспрепятствовать браку дочери, свадьба уже состоялась. Ну и что, что у избранника, кроме звучного титула, ни гроша? Ведь это же Эльза! Безрассудство, необычность – ее стиль.

Через пять лет в поисках денежной аудитории (мода на теософию после первой мировой войны уже угасла) чета приехала в Нью-Йорк. Здесь Эльзу ждал дешевый отель, загулы мужа, пугающая неизвестность завтрашнего дня... Так и длился бы этот кошмар, если б не затянувшийся роман графа с танцовшицей Айседорой Дункан... Эльза словно вынырнула из засасывающего омута, к тому же она ждала ребенка – это обязывало жить и выживать. После мучительных родов молодую маму никто не встречал, супруг куда-то исчез (позже развод стал резонным итогом). Чтобы обеспечить кроху Ивонн всем необходимым, будущая королева моды бралась за любую работу, сама часто падая в голодные обмороки. Ивонн было чуть больше года, когда Эльза заметила: двигается малышка как-то неестественно. Диагноз бил наповал: детский церебральный паралич. Эльза прошла и этот круг ада, фанатично посещая врачей, клиники, курсы лечения, и вернла дочь к нормальной жизни.

Ивонн потом подарила ей двух талантливых внучек, внешне очень похожих на бабушку-итальянку. Старшая, актриса и модель Мариса Беренсон снималась у Висконти, Фосса, Кубрика. Младшая Берри Беренсон, завершив карьеру модели, обрела известность как профессиональный фриланс-фотограф, чьи снимки публиковали ведущие новостные и глянцевые журналы США. Берри трагически погибла в сентябре 2001 года: она летела в том самом самолете, который террористы направили на башни-близнецы на Манхэттене.

Шокировать так шокировать!

Завоевывать Олимп моды не входило в ее жизненные планы, как и мода вообще. Туда Скипарелли занесло волной неискоренимо живущего в ней протеста. Во время изнуряющего лечения дочери судьба свела Эльзу с бывшей женой французского абстракциониста Франсиса Пикабиа, открывшей для американцев первый магазинчик французской моды. Переехав в 1922 году в Париж, Эльза работает здесь в магазинах своей подруги и в одном из антикварных салонов. Наблюдая за богатеями, скупающими в модных лавках все, что подороже, Эльза, потрясенная этим ажиотажем потребительства, мечтала бросить им вызов. Создать нечто такое, за гранью хорошего вкуса, кошмарное до ужаса, что никто не решится купить ради престижа, но увидеть пожелает каждый, потому как это было бы настоящим произведением искусства...

Кто ж знал, что хулиганское намерение проучить эту покупательскую серость, на целых два десятилетия превратит Скиапарелли в повелительницу высокой моды, создаст ей репутацию валькирии, закрепит титул королевы эпатажа и гротеска? Публика поначалу замерла при виде первых предметов гардероба, созданных ею в единственном экземпляре как презент конкретной персоне. Потом перевела дыхание, и ... «И нам! Мы такое же хотим! Даже за бешеные деньги!». Сюрприз. Вместо безумной выходки – сенсация? Вот уж чего Эльза не ожидала! Но было поздно: от невесть откуда взявшегося модельера не просто ждали – требовали феерии. Вот и фантазии ее, наконец-то найдут достойное воплощение.

И Скиапарелли публику не разочаровала. Шокировать так шокировать! Необычные фасоны и аксессуары, дикое по тем временам сочетание цветов, нелепые формы и детали... Одни лишь аппликации по рисункам матросских татуировок, шляпка а ля баранья отбивная, украшение из кажущихся живыми насекомых вводили в ступор. Вы ведь этого хотели?

Лукавым инспиратором многих безумных идей дизайнера стал близкий ей по духу художник Сальвадор Дали. Оба не стеснялись в средствах самовыражения, чудаковатые внешне, они не утрачивали рациональности мысли и были коммерчески успешны. Жакет с карманами, копиями выдвижных ящиков секретера, сумочки в форме яблока, воздушного шара, перчатки с кармашками для спичек или с приклеенными ногтями – все это затеи и эскизы Дали. Как и алый диван в бутике Скиапарелли, повторяющий контуры губ актрисы Мэй Уэст (теперь уже растиражированная культовая вещь). Как и идея флакона для первых духов Дома моды Скиапарелли Shoсking в виде того самого гипсового торса Уэст, обвитого портновским сантиметром. Ох, и скандал был из-за этого! То, что надо.

Остроумная эксцентричность Эльзы в создании моделей притягивала к ней таких же фанатиков. Они щедро дарили ей концептуальные замыслы, участвовали в их реализации. А некому больше было! Ее одну отличали кураж, бесстрашие, наплевательство на эталоны, и это она прописала моде курс шоко-терапии. Литератор и художник Жан Кокто специально для Скиапарелли придумал эскизы жакета с рисунком обнимающих рук и знаменитого платья-обманки с вышивкой, два профиля которой при ходьбе соединялись в вазу с цветами. Жан Гюго, правнук великого писателя, создавал для Эльзиных коллекций пуговицы-скульптурки: мухи, акробаты, астрологические символы, французские луидоры, пули, кусочки сахара... Пуговицы, которые светились в темноте, пищали при нажатии... Сплошной сюр!

Игра не по правилам

И сама кутюрье резвилась от души, представляя свои мини-шедевры: платье с иллюзией выдранных клочьев, костюм, казавшийся надетым задом наперед, трикотаж с изображением рентгеновских снимков, шарфы с принтами газетных статей о самой Скиапарелли, шляпы в виде телескопа, чернильницы, глазного века с «ресницами» из перьев...

Заинтересовавшись оптическими иллюзиями и галлюцинациями в форме, крое и рисунке одежды, в 1935 году Эльза произвела в тогдашнем бомонде фурор своим нарядом с изображением слезы, различимой лишь с определенного расстояния и под определенным углом. Платье-мираж нервировало публику: заинтригованные издалека необычным рисунком, гости при приближении к Эльзе будто слепли – ничего же нет! Мистификация удалась. А год спустя Скиапарелли взбудоражила моду цветом shocking pink. Оттенок розового в ту пору действительно шокировал: это не было уси-пуси телячьих нежностей. Румянец разгневанной фурии, плавящийся закат, далекие костры мятежников – вот что вобрал в себя шокирующий розовый. Эльза настолько полюбила его, что завещала похоронить себя в шелковой пижаме цвета shocking pink.

Она вообще искусно жонглировала цветами с запредельностью гения или с небрежностью круглого идиота. Легко делала коктейль из алогоо, темно-красного и оливкового, окантовывала бирюзовый льняной жакет вельветом насыщенного бордо, на розовом фоне размещала зеленые узоры. Сейчас кого такими сочетаниями удивишь? А в ее эпоху надеть красные чулки с черным платьем означало подставить себя под ехидные стрелы сторонников «правильной моды». Эльза была неправильной, надевала красный низ, черный верх, и это ее не обескураживало. Вот нисколечко! После того, как в 1931 году чопорная публика Уимблдонского турнира схватилась за сердце, увидев на корте известную теннисистку Лили де Альварез в «разделенной юбке» от Скиапарелли, прообразе современных шорт, смутить модельера нельзя было уже ничем. Тем более что спустя год подобные юбки-шорты охотно сметали с прилавков магазина Эльзы рядовые клиенты.

Соперница Коко Шанель

На протяжении двадцати с лишним лет соперничество Эльзы Скиапарелли и Коко Шанель за право считаться дизайнером номер один было главной интригой мира моды, а всячески скрываемая ими вражда – секретом Полишинеля. В свете даже злословили, что серьезные неприятности в жизни Великой Коко могли доставить всего две вещи – немецкие офицеры, связь с которыми стала причиной закрытия дома Chanel на целых 15 лет, и Эльза Скиапарелли, не уступавшая ей лидерство на мировых подиумах с 30-х по 50-е годы. Коко на дух не переносила «вульгарщину» арстократки-итальянки, а Эльза тонко язвила в адрес бывшей содержанки.

Иногда Шанель прибегала к запрещенным приемам: так на своем званом ужине усадила конкурентку в черном платье на свежевыкрашенный белой краской стул. Эльза тогда лишь усмехнулась: она ведь обожает пестроту, а контраст черного и белого – вообще ее личная находка. Это правда: сочетание черного платья-футляра с белым жакетом и закинутым за спину белым шарфом было ноу-хау Скипарелли. Потом этот принцип домино стали эксплуатировать все модельеры.

Пикантности отношениям заклятых подруг и еще большего раздражения добавляло то, что в их окружение входили одни и те же люди. Таким «блуждающим другом» стал и Сальвадор Дали, который написал про гражданскую войну Коко Шанель и Эльзы Скиапарелли в «Дневнике одного гения»: « Я завтракал с одной, потом пил чай с другой, а к вечеру снова ужинал с первой. Все это вызывало бурные сцены ревности».

Коко и Эльза были разными и по-разному понимали предназначенье моды. Скиапарелли, так и не избавившаяся от детского комплекса некрасивости, хотела сделать женщин диковинными цветками, облачив во все яркое, замысловатое, чтобы любая дурнушка невольно притягивала взгляд. Шанель, сама, кстати, далеко не красотка, наоборот, считала: выдержанный стиль одежды должен подчеркивать достоинства фигуры и уж никак не отвлекать от лица. Мол, берите мужчин умом и хитростью, как я! Эльза использовала невообразимый декор, нетрадиционные и яркие материалы: джутовую мешковину, ткань с непропрядами, родофан (подобие целлофана), мех обезьян и даже солому, Коко – классические, привычные ткани скромной расцветки и минимум скромных деталей.

После окончания Второй мировой войны Скиапарелли (в начале 40-х ею были созданы неудачные коллекции «Линия Мажино», «Серый самолет», «Иностранный легион») сама решила отказаться от эпатажа. Да и едва оправившийся после ужаса мир уже не был настроен на шок и гротеск. Настало время Шанель. Эльза все же пыталась вклиниться в топ (дамы переманивали друг у друга манекенщиц, покупателей, строили козни), но не сумела поймать волну: на подиуме уже царил лаконизм, утилитарность, универсальность. Примирил соперниц новый идол моды Кристиан Диор – его свежие идеи, его new-look поставили точку в этом затянувшейся на десятилетия битве двух выдающихся модельеров.

Представив в 1954 году последнюю коллекцию, Эльза Скиапарелли закрыла свой Дом моды и без помпы покинула мир модных страстей, решив посвятить себя любимым внучкам. Окруженная лучшими и интересными мужчинами своего времени она так и не обрела личного счастья.

А слава, мода, эпатаж... Все когда-нибудь кончается. Даже жизнь.

Обнаружив ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Другие материалы в этой категории: « В поисках абсолюта Великая отравительница »

Контакты